Собрание сочинений К. М. Станюковича

28 Бѣдпая адмиральша не знала, какъ и быть. Неужели Се­режа такъ-таки и уйдетъ на цѣлые три года въ кругосвѣтное плаваніе, не прощенный отцомъ и не простившись съ нимъ передъ долгой разлукой? Это обстоятельство крайне сокру­шало добрую женщину; она не мало пролила слезъ и не мало фантазировала о томъ, какъ бы нотрогательнѣе примирить отца съ сыномъ и самой принять въ этомъ примирены дѣя-тельыое участіе,—но, рааумѣется, все только ограничилось однѣми чувствительными мечтами нѣсколько сантиментальной адмиральши. Заговорить съ мулеемъ о Сережѣ она не осме­ливалась, очень хорошо зная, что это ни къ чему не пове-детъ и что мужъ на нее же раскричится. Въ подобныхъ слу-чаяхъ адмиралъ обыкновенно самъ объявлялъ черезъ нее по-милованіе опальному члену семьи, и лишь послѣ такого объ-явленія подвергшійся отцовской опалѣ могъ являться на глаза отцу безъ риска быть выгнаннымъ. Случалось, что такія опалы длились долго, и адмиральша помнила, какъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ старшій сынъ Василій цѣлыхъ два мѣсяца не допускался къ отцу, вызвавъ его гнѣвъ какимъ-то неосторожно сказаннымъ словомъ про-тиворѣчія. А этотъ отчаянный мальчишка, этотъ безумный Сережа совершилъ поступокъ, неслыханный въ преданіяхъ ветлугинскаго дома. Мало того, что онъ дерзнулъ перечить отцу, онъ еще осмѣлился угролеать и сказать, что не боится его?! „И вѣдь, дѣйствительыо, не испугался!"—съ изумленіемъ думала адмиральша, не понимая, какъ это можно не бояться Алексѣя Петровича. А, главное, послѣ всего, что позволнлъ себѣ дерзкій сынъ,—онъ вышелъ цѣлымъ и невредпмымъ изъ отцовскаго кабинета. Эта безнаказанность особенно поражала и ставила въ тупикъ Анну Николаевну, помнившую былыя расправы суроваго отца съ дѣтьми. Она рѣшительно не могла сообразить, какъ могло случиться подобное чудо. При такихъ обстоятельствахъ страшно было и приступиться къ адмиралу, тѣмъ болѣе, что послѣдпее время онъ былъ не-ириступно-суровъ. Онъ придирался ко всѣмъ домашннмъ, кричалъ за обѣдомъ на сыновей, особенно на Гришу, одииъ поко...