Интерпретация художественного текста

это знаем), из жестикуляции Леонова вполне определенно следует, что Васенька виноват в какой-то глупости и отец его ругает. Здесь же совершенно неуместно – для осознания дальнейших событий – возни-кает комментарий Сильвы: «По-моему, решается проблема отцов и детей»: обычно в таких случаях подразумевается, что отцы воспиты-вают детей – поступающих как-то неправильно. Для верного понимания сцены необходима прямо противополож-ная установка: если Бусыгин и Сильва наблюдали ссору, они должны были сделать вывод, что неправ отец, а сын пытается его вразумить. (Через несколько минут приятелям стало бы понятно, в чем отец не-прав: он завел отношения с молодой любовницей.) А это подразумевает другую пластику участников диалога. Конечно, я не имею в виду, что «со стороны могло показаться, что почтительный сын разговаривает с отцом, только отец слишком оживленно трясет головой», – это бы-ло бы уже слишком, – но здесь была бы нужна не та жестикуляция, ко-торую мы увидели в фильме. (Например, Сарафанов тычет пальцем в голову сына, и это означает, что тот сошел с ума. И мы понимаем поче-му: от несчастной любви к женщине старше его он намерен бежать из дома. Но для наблюдателей сцена должна иметь противоположный смысл: отец сошел с ума от любви к женщине моложе его и намерева-ется уйти из дома.) Леонов точно сыграл то, что соответствовало объективному содер-жанию сцены (известному зрителям и неизвестному наблюдателям – Бу-сыгину и Сильве). Так что это была не актерская, а режиссерская ошибка, и, по-моему, лучше было бы вообще отказаться от пантомимы. Более то-чен вариант Вампилова – с неотчетливыми тенями, едва промелькнувши-ми в окне. Можно сказать, что кинорежиссер и драматург обнаруживают противоположные тенденции в воплощении этого материала: Мельни-ков театрализует свой фильм, а Вампилов приближает пьесу к эстетике реалистического кинематографа. (Забегая вперед, замечу, что Вампилов в этом смысле не ун...