Виннету

– Я имел в виду совершенно другое, о поблажках не может быть и речи. Я тоже думаю над тем, как их схва-тить, но к тому, что здесь произошло, они непричаст-ны, и наказывать их за смерть Инчу-Чуны и Ншо-Чи несправедливо. – Они взяли под защиту убийцу и хотят напасть на воинов апачей. Разве этого не достаточно? – Нет, по крайней мере, для меня. Мне очень жаль, что мой брат Виннету собирается совершить ошибку, из-за которой погибнут все индейские племена. – Я не понимаю тебя, Сэки-Лата. – Вместо того чтобы всем вместе подняться на борьбу с общим врагом, индейцы убивают друг друга. Позволь мне быть с тобой откровенным. Кто, по-твоему, мудрее и хитрее, краснокожий или бледнолицый? – Конечно, бледнолицый. У белых и знаний, и уме-ния больше, они превосходят нас во всем. – Но Великий Дух наделил тебя таким даром, кото-рый редко встретишь даже у белого. Поэтому я жду от тебя иных поступков, нежели от обыкновенного крас-нокожего. Ты умнее и проницательнее всех остальных индейцев. Сколько раз вы выкапывали топор войны? Ты не станешь отрицать, что краснокожие воины по-стоянно истребляют друг друга, а теперь ты собира-ешься участвовать во всеобщем самоубийстве. Инчу-Чуну и Ншо-Чи убили не краснокожие, а белые, и один из них укрылся у кайова, подговорив их напасть на вас. Конечно же, одного этого достаточно, чтобы сразиться с ними, но это ни в коем случае не повод, чтобы пере-стрелять их, как паршивых псов. Не забывай, они – твои красные братья! Я говорил долго, и Виннету спокойно внимал мне. Когда мои аргументы истощились, он протянул мне руку. – Сэки-Лата настоящий и искренний друг всех краснокожих воинов. Ты справедливо называешь наше 381