Военная культура России конца XVIII – первой половины XIX века и эпоха Отечественной войны 1812 года

хранить свою национальную идентичность, самобыт-ность, культуру. Разумеется, царское правительство применяло жесткие, а порой жестокие меры против участников различных национально-освободительных и народных движений (достаточно вспомнить «пуга-чевщину» или подавление восстаний башкир в XVIII веке). Однако политика геноцида применительно к це-лому народу, как в США, никогда в нашей стране не проводилась. Мирное сосуществование различных народностей было более характерным явлением. Служба «Царю и Отечеству» рассматривалась мно-гими подданными российского императора как вещь сама собой разумеющаяся. Знаменитый полководец, герой Отечественной войны 1812 года, «краса русского воинства» (по выражению Д.В. Давыдова), грузинский князь П.И. Багратион неоднократно подчеркивал, что он русский (!) и счастлив предводительствовать рус-скими солдатами. В российской армии начала XIX века помимо Багратидов честно служили и гордились этим представители многих грузинских знатных родов: Ча-ликашвили (Чаликовы), Андрониковы, Гангеблишвили (Гангебловы) и прочие. Власти современной Грузии в шовинистическом угаре (подогреваемом из-за океана) нередко забывают о том, как грузины некогда добро-вольно приняли подданство России, да и о боевом братстве двух народов. Недавние торжества по поводу 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года показательны в этом смысле. Сплочённость всех сословий Российской Империи перед лицом общей опасности наполеоновского втор-жения говорит сама за себя. Такие слова, как «патрио-тизм», «Отечество», «честь и долг» прочно вошли в наш язык и сознание, неизменно ассоциируясь с этой яркой страницей в истории России и народов, её населявших. Не только великороссы, малороссияне и казачество, но и так называемые инородцы (т. е. некрещеные и не 59