Русская религиозная аксиология

42 В. Лукьянов. Русская религиозная аксиологияет некоторую систему ценностей; иначе говоря, устанавливает не-которое этическое учение. И совершенно неверно, будто все рели-гии открывают одни и те же ценности и совпадают в своих этиче-ских учениях»1. Несомненно, что религия на протяжении тысячелетий высту-пала как доминирующий социальный институт, в рамках которо-го утверждались одни ценностные системы и отторгались дру-гие. Почему это было возможно? Как подчеркивает Вышеславцев, «только религия открывает святыни и ценности», «только религия может знать, что внушать», «она учит о том, какие внушения ценны и неценны, какие суть плевелы и какие – пшеница». Вместе с тем, ре-лигии различаются в аксиологическом плане: «совсем иное внуша-ет Будда, совсем иное внушает Христос. Жизнь, культура, история, развитие индивидуальности – получают совершенно иное направ-ление под влиянием этих внушений». Он отмечал, что дело идет о выборе пути для всей жизни, как индивидуальной, так и соборной. И это – «вопрос жизни и смерти». Практически все «зависит от того, какую систему ценностей мы признаем своей абсолютной “святы-ней”: “где сокровище ваше, там и сердце ваше”»2. Проблема нетождественности систем ценностей разных рели-гий стала предметом специального анализа Вышеславцева. В част-ности в работе «Значение сердца в религии» он подчеркивает, что глубокая противоположность между христианством и индуизмом заключается в том, что «там любовь не есть высшая и последняя ценность; там высший центр личности есть холодное око, отрешен-ное от всяких влечений; там любовь есть нечто преходящее, что должно быть оставлено позади. Совсем иначе в христианстве: здесь любовь не только “сильна, как смерть” (ветхозаветное выражение), но даже сильнее смерти; любовь есть источник и залог бессмер-тия… она есть стремление к совершенному, к абсолютному, к веч-ному; она есть само переживание вечного совершенства. Все пре-ходящее может упраздниться, но вечно...