Прокляты и убиты

215Книга вторая. Плацдарм. День четвертый– Предупреди постовых и боевые охранения – если проспят фрицев, старшему без всяких судов расстрел. Я прилягу. Когда связь подосвободится, постарайся намекнуть командиру полка или прямо левому берегу, что мы хоть и передовой отряд, но тоже жрать охота, запасной же паек – два сухаря и банку консервов на брата – славяне съели еще на своем берегу, чтобы врагу ничего не досталось.Комбат шутил мрачно и сонно, укладываясь под глиняный навес, на жидкую подстилку из полыни. Уже натянув на голову полу телогрейки, откинулся:– Да, вот еще что: по телефону запросили данные на всех, кто с тобой остался, и на тебя. Уцелело вас из двух рот и взвода разведки аж тридцать шесть человек. Тре-пачи-связисты вызнали: все вы представлены к званию Героя Советского Союза и, кстати, разрешено уцелев-шим переправиться на левый берег, если сумеете.– Мы же отрезаны.– Знаю. Но знаю также, что Нелька за ранеными на лодке плавает. Попробуй с нею.– Нелька, Нелька, где твоя шинелька? Пусть она раненых и плавит, мы покуль целы, хоть и пахнет от нас говном с перепугу, вместе с вами побудем, – по-стоял, вздев рыльце в небо, – мы ведь ничего там пут-ного и не сделали. Сидели под берегом, и нас немцы помаленьку выбивали.– Отвлекали противника во время переправы, то не дело? Ну, лан, я поехал, – совсем заторможенно промолвил Щусь и уснул, но еще какое-то время слы-шал Яшкина. Как и в прежние времена, любил Во-лодя поворчать:– Если обуви не дали, значит, выдадут медали, как бает затейник Леха Булдаков. Лучше бы горя-чей еды да хоть сухарей выдали бы, – и отправился