Встречи на жизненном пути

подъемные делал закупки, опять брал билеты в театр, давал деньги и земли под собой не слышал. Но особенно любопытно было видеть его перед началом Крымской войны в Триесте, где была тогда главная квартира воинствующей славянской идиллии, с крестом для св. Софии в руках («Пади пред ним, о царь России — и встань, как всеславянский царь!»); слышать его оживленные возгласы на лестнице Hôtel de la Ville*, шутки с кельнерами и хорошенькими кельнеринами и знать при этом, что с раннего утра до поздней ночи пакеты, депеши, дипломатические курьеры приезжали и уезжали; входили к нему в номер и стремительно оттуда выходили, даже консулы наши, генеральный и простой, поднятые им на ноги (а поднять на ноги русского консула — такое же чудо, как воскресить Лазаря27); надо было быть свидетелем, какими выходками, почти ребяческими, сопровождались дела самые серьезные, — и только тогда можно было составить себе понятие, на что была способна такая натура — неутомимая и настойчивая за делом, полусонная и равнодушная, когда ее оставляли без дела. Вот одна из выходок, развлекавших Е. П. в Триесте. Посол наш в Вене, барон Мейендорф28 (софийский