Пристрастие к некрасивым женщинам

вызовет доброго расположения, с каким обычноотносятся к детишкам. Однако от этого я страдалменьше, чем от мысли, что моя сестра была уродли-ва, как и я. И у меня не было больше других забот,как убедить ее в том, что она не такая. Я брал насебя ее уродство, чтобы сделать эту девушку если некрасивой, то, по крайней мере, не уродливой.«Видишь, у тебя нет никаких причин жаловать-ся»,– прошептала она с выражением несколькоусталой победительницы, словно этот вопрос и ейтоже не давал покоя. Словно, несмотря на весь ееум и силу характера, благодаря чему она умеласохранять дистанцию от так называемых движенийсердца, она ждала от меня нечто другого, какого-тоопровержения, одного из тех обманов, которыеникого не вводят в заблуждение, но их приятнослышать – обычное утешение для некрасивых жен-щин и мужчин.Действительно, сестра, эта умная девушка,посвятившая себя учебе и будущей деятельности наниве образования, тоже искала для себя какую-тообманчивую лесть, которую я тогда не нашел. Эталесть могла стать для меня если не пропуском вкоролевство женщин, то, по крайней мере, завет-ным словом, заменителем отсутствия красоты,неким утешением, какое однажды мне дали некра-сивые женщины.РИШАР МИЙЕ30