Россия и Франция XVIII–XX века

97к нему со стороны некоторых французских историков, как нам пред-ставляется, был частично обусловлен желанием угодить России, союз-нице Франции, в разрешении возникшего на Ближнем Востоке острого кризиса. Последний был чреват болезненной для европейских стран перспективой разделения территории Османской империи, а сам кри-зис затронул в равной степени интересы обеих стран-союзниц.Выходу брошюры Леруа-Болье, посвященной армянскому вопро-су15, тиражом в десять тысяч экземпляров предшествовало его высту-пление с публичной лекцией на эту тему 9 июня 1896 г. в салоне Науч-ных обществ Парижа. Обладая колоссальными знаниями и обшир-ным кругозором, он подверг тщательному научному анализу различные обстоятельства, имевшие непосредственное отношение к армянским погромам, изобразив их на обширном фоне эпохи.Посетивший Кавказ французский историк считает армян «несчаст-ным» и «угнетенным» народом, а армянский вопрос именует «болез-ненным» и «плачевным»16. С глубокой душевной болью он говорит о превращении Армении лишь в географическое понятие и о желании турок убрать с карты само слово «Армения», намерениях уничтожить армянский народ17. Невыносимые условия жизни армян в Османской империи он частично объясняет огромным расстоянием, отделяющим армянские провинции от столицы, подчеркивая, что «там пороки ту-рецкой администрации проявлялись в самой жестокой форме. Там дух ислама господствует полновластно, там нет никакого контроля, нет справедливости для христиан, там всесильны не только воля паши или каймакама18, но зачастую и произвольные причуды последнего турка»19. Справедливо считая Османскую империю неограниченной монархией, он характеризует султана Абдул-Гамида как личность, лишенную каких бы то ни было черт современного человека и превратившуюся в конеч-ном итоге в «своеобразного пленника принципов и предрассудков ста-рых турок», не имевшего ни малейшей склонности к установлению ра-венства между «райей» и верующими мусульманами20.Леруа-Болье фиксирует устремления некотор...