Мозаика сценариста

59Сергей Лемешев – вечный Ленскийне поддавалось. Реальный человек в данном случае восприни-мался как небожитель, парящий над бытом… Как некая духов-ная субстанция, существующая помимо земных забот…Четко помню — мы договорились созвониться. Сергей Яков-левич пообещал объявиться сам после недельных гастролей. Даже день и время назначил — понедельник, восемь утра.Честно признаюсь, я не ожидал, что Лемешев напомнит о себе точно в назначенный час. Мало ли у человека иных забот… В ука-занный понедельник, ровно в восемь, минута в минуту, у меня в доме раздался телефонный звонок.Разговор получился по-деловому коротким. Сергей Яковле-вич пригласил меня к себе на Тверскую. Пора было обсудить план работы.«Артисты — самые беспутные люди»Хозяин встречает меня по-простому: в домашнем халате, с лоснящейся кремовой маской на лице. В этой простоте чувст-вуются открытость, непосредственность, какое-то особое леме-шевское обаяние. Сергей Яковлевич проводит меня в кабинет. Усаживает на диван. Сам располагается на стуле возле рояля. В комнате уютно, красиво, никакой вычурности. Много света. На стене портреты Собинова, Шаляпина.Сначала мы обсуждаем предстоящее грандиозное собы-тие — юбилейное, пятисотое исполнение Лемешевым партии Ленского в «Евгении Онегине». Большой праздник для всех любителей музыки. Мне же он грозит тяжким испытанием, о котором я, естественно, умалчиваю. Выступление Лемешева обязательно должно быть заснято на кинопленку. Это не под-лежит никакому сомнению. Но при нашей телевизионной бюрократии задание выглядит едва ли выполнимым. Фильм в производство еще не запущен, его нет в плане. Отсутствие в плане означает — ни финансирования, ни съемочной груп-пы. Забегая вперед, с гордостью отмечу, что с возникшими трудностями удалось справиться. Не без помощи начальства, конечно. Все понимали, какой это великолепный материал — пятисотое исполнение Лемешевым партии Ленского в Боль-шом театре.