Севастопольские письма и воспоминания

Вот тебе описание двенадцатидневной жизни в Севастополе отприбытия до поездки в Симферополь. Симферополь. 29 ноября [1854 г.] Поутру в семь часов замечается в нашей квартире необыкновенноедвижение. Все суетится. Представь себе, пять молодых людей, встающих водно время с полу, в комнате, в которой от чемоданов и ящиков иповернуться негде. Всякий ищет там и то, где он никогда и ничего не клал.Фельдшера бегают из одной комнаты в другую, принося кому платье, комусапоги. Я умываюсь морской водой, напяливаю сверх панталон большиемужицкие сапоги, купленные в Екатеринославле и ежедневно питаемыесалом, надеваю мой дипломатический сюртук, уже порядочно пропитанныйразличными животными началами, и сажусь пить кофе, иногда с молоком,а иногда и без молока, закусывая хлебом, не имеющим никакогопритязания называться мягким. В девятом часу крымский казак приводит четверку верховых кляч, янадеваю солдатскую шинель, купленную здесь у одного солдата иперешитую придворным портным, мундирную фуражку, взятую напрокат уОбермиллера, и сажусь на лошадь. Эта шинель имеет неоспоримыевыгоды в Севастополе уже потому, что она как-то под цвет с грязью. Целая кавалькада отправляется в госпиталь, расположенный заполверсты от нас в так называемых бараках, бывших морских казармах. Накроватях лежат немногие раненые, большая часть - на нарах. Матрацы,пропитанные гноем и кровью, остаются дня по четыре и пять под больнымипо недостатку белья и соломы. Обыкновенно слышишь утешение, чтопосле 24 октября было еще хуже. В десятом часу начинается перевязка и продолжается до двух и трехчасов. В три часа сносятся те раненые, которым необходимы операции, водну длинную комнату, похожую на коридор, и там на трех столах разомначинаются операции по 10 и 12 в день и продолжаются, пока стемнеет,следовательно почти до 6 часов. При перевязке можно видеть ежедневно трех или четырех женщин; изних одна знаменитая Дарья, одна дочь какого-то чиновника, лет 17девочка, и одна жена солдата. Кроме этого, я ...