Пороки

Евгения САВЧЕНКО 30 слюни пускать, – Наркоман приподнял голову и зло посмотрел на Юлия: – Почему же ты еѐ не сделаешь такой же, как они? Вместо ответа Серый Кардинал отрицательно покачал головой, по-прежнему смотря в окно. – Это не по правилам, – сказал Наркоман. – Правил нет. – Голос Юлия прозвучал опустошенно и грустно. Стоя посреди комнаты и не понимая, о чѐм говорят эти двое, я рассматривала лицо своего нового знакомого. Высокие скулы, белая кожа. Отросшие русые волосы закрывают уши и лоб. Строгое, чуть грубоватое лицо, словно вытесанное из камня, объемный подбородок. Широкая, красивая улыбка. Но только она и привлекала внимание, если не считать чудных голубых глаз со светлыми ресницами. Только глаза его чаще всего были закрыты русой челкой, так что оставалась только улыбка. – Я не могу сделать Сатиру такой, как все остальные, я не могу дать ей Тотем. – Юлий заговорил тихо, но комната и так была полна молчания, поэтому каждое его слово было отчетливо слышно. – Она мне обещала всегда такой быть. Не как все остальные. Это то, что держит нас вместе. Когда мы познакомились, она сразу спросила меня, какую девушку я хотел бы видеть рядом с собой. Она тогда ещѐ и Сатирой-то не была. А другой, совсем другой. И вот я ей описал свой идеал: послушная и тихая, не спорящая, всегда ждущая и верная – ну, как стандартная домохозяйка, что ли. А она взяла и сделала всѐ наоборот. Большая половина того, что она делает – это розыгрыш, комедия. Но ведь все в это верят. Да и я сам перестаю со временем различать, какие выходки еѐ собственные, а какие она проделывает для поддержания своей роли. Иногда, даже наперекор еѐ собственной, живой натуре. – Юлий повернулся к Наркоману, его голос стал тревожным, убедительным. – Она ещѐ больше кукла, чем все остальные, но она живая кукла. Кукла с душой. Она не боится выглядеть смешно и глупо, потому что знает, что в этом и есть смысл игры....