Веер

Ольга МОРОЗОВА 82 Стеллы, и это обстоятельство накладывало некую тень на его отношение к Еве. Звонок в дверь раздался неожиданно. Он вздрогнул и побежал открывать. Ева стояла на пороге благоухающая и безумно красивая. Прямо с порога она бросилась к нему на шею, испачкав его в губной помаде. Он втащил еѐ в комнату. — Привет, дорогая! Тебе не стоит уезжать так надолго! Я сгораю от страсти! Ева надула губки. Он вспомнил, что Стелла всегда передразнивала эту манеру Евы, называя еѐ надутой гусыней. — Я сама ужасно соскучилась! Но провести лето здесь для меня убийственно, ты же знаешь. В Италии, конечно, тоже скучновато, но… не без приятных моментов. — Она кокетливо поиграла глазами. — Как?! — Он шутливо погрозил ей пальцем. — Ты нашла какого-то мачо? Я этого не вынесу! Мало того, что у тебя есть муж, я с этим кое-как смирился, но ещѐ и итальянский любовник… Это уже слишком, дорогая Дездемона! — Он сделал вид, что собирается задушить еѐ. Ева засмеялась. Он тоже рассмеялся, гладя на неѐ. — Прости, но ты же меня знаешь. И потом, это уже в прошлом. Не стоит вспоминать. Он не стоит твоей ревности. А ты как? Нашѐл свою принцессу? Он многозначительно покрутил ладонью. — Это значит да? Что я слышу! — Ева подняла брови. — И кто она? — Я же сказал — ни да, ни нет. Пока ничего не могу сказать. Я сам ещѐ не знаю. — Ладно, оставим это. Я бы выпила вина. У тебя есть? — Конечно. И твой любимый виноград. — Хорошо, что ты ещѐ не забыл, — тон был весьма язвительным. Ева налила вина в бокал и залпом выпила. Он подошѐл к ней сзади, убрал волосы и поцеловал шею. — Ты всегда будешь моей самой большой любовью, ты же знаешь. — Всегда-всегда? — Всегда-всегда… — Он легонько покусывал еѐ, распаляясь всѐ больше. — Даже, когда буду старой и безобразной? — Даже тогда. Я тоже буду старым и безобразным. Мы будем безобразной старой парочкой.