Подвиги Великого Александра

несмотря на дождь и сумерки, завязались схватки, как вдругпронзительные звуки трубы возвестили прибытие Александровых войск, крадости верных и трепету изменивших граждан. Быстро промчался он кодворцу, оставя войско справляться на улицах. Быстро вошел в спальнюматери, он увидел королеву в объятиях Павзания, безумно еецеловавшего. Крики Александра, не смевшего пронзить копьем насильникаиз опасности поранить мать, не достигали ушей исступленного правителя.Все крепче сжимая одною рукою королеву, другою пытаясь сорватьтяжелые темные одежды, он повалил Олимпиаду на пол, уронив высокоекресло и не выпуская своей добычи. "Рази, сынок, рази, не бойся! и меня! не щади мою грудь, вскормившуютебя!" - вопила королева из-под неистового любовника. Ринувшись,Александр за шиворот оттащил полуобнаженного, ничего в страсти несознающего Павзания и, вонзив копье в голый живот, повернул раз, и два,и три, так что тот взвыл, как бык, шаря руками теплые груди возлюбленной.Олимпиада, завернувшись в полог, трепанная, кричала: "Не добивай!к отцу веди его - там убьешь!" - "Так, королева", - воскликнул сын и поволокполуживого Павзания с высокой лестницы за ноги. В комнате короля былотемно и пахло зельями; на стук вошедшего принца Филипп открыл глаза,но снова тотчас завел их. Александр подошел к постели, поцеловал рукукороля, тихо сказав: "Это я, батюшка, вот враг твой, отмсти!" ГлазаФилиппа заблестели, и, взяв поданный сыном нож, он слабой рукою вонзилего в полумертвого вассала. Потом, закрыв глаза, улыбнулся и, сказавсыну: "Боги тебя хранят. Я умираю отмщенный", вздохнул в последний раз.Поднеся зеркало ко рту короля, принц ждал несколько минут, потом,перешагнув через труп Павзания, распахнул окно на темную площадь, гдепод дождем чернели ждущие толпы, и громко крикнул: "Король Филиппумер отмщенный!" - и громкий клик донесся из темноты: "Да здравствуеткороль Александр!" - меж тем как зарево от зажженных бунтовщикамипредместий румянило густые тучи.Конец первой книги14