Транскрипт

30аННа МаЗУрОваКонечно, молодой человек не узнал его, но Мурав-леев узнал прекрасно – когда-то он всех их учил ино-странным языкам. Майн фатер ист инженьёр. Майне мутер ист инженьёр. Майн брудер ист инженьёр. И дальше с надрывом: их виль инженьёр верден. Он не успел спросить, удалась ли жизнь. Все ли так, как за-думал? Выучился ли молодой человек на инженера? Да и незачем бередить.Ну-с, еще кон в эскимосские палочки?– Объездили все: Рим, Венеция, Флоренция, – ту-повато сыграла первая.Палку немедленно отломили:– Пиза, Сиена, Болонья, Ассизы...– Да..., – коварно вздохнула третья, – Веронезе, Карпаччо, Джотто...Эль Греко в Толедо, в Мадриде Прадо, безвы-ездно, как киевский дядька, – дрожа от возбуждения, на острие эскимосской палки им туда просовывали еду, хоть пальцев в рот особо не клали, а что бы было, если бы ночью какой-то шутник поменял местами таблички на клетках? Уверенно говоришь «Лувр», по-том смотришь – о Боже! Уффици!– Хамон двести евро кило!И выиграла бы, но тут какая-то сволочь вдруг пискнула:– Хороший хамон и сто грамм столько стоит.Что ж, продули. Бывает.После хозяйки борделя Муравлеев старался никому не смотреть на живот, живое напоминание, как все невовремя: только наладила бизнес, отшли-фовала детали конкурсного отбора, оформления виз, трудовых договоров, первичный инструктаж, непре-рывное повышение квалификации, благоустроила помещение, и тут, как назло... Впрочем, очные ставки, допросы, зачтение прав, предъявление всяких улик ее вроде и не волновали, как будто в массу тела и теплой