Пульс холода

Игорь БЕЛЯКОВ 30 Я никогда не встречал капитана, ранее служившего штурманом или ксенологом! Либо пилоты, либо бортмехани-ки. (Мне работа пилота пока нравится, но когда-нибудь – кто знает?) И самое главное – все они были людьми. Все капита-ны, а также штурмана. Полный контроль над межзвѐздными сообщениями оставался в руках землян. Привилегия, с кото-рой мы никак не желали расстаться, несмотря на попытки Со-вета Науки раскулачить Конфедерацию… – Просыпайся! Кто-то энергично тряс меня за плечо. Гравпакет, в ко-торый я был преобразован, почувствовал себя неуютно. – Ты что делаешь в моей каюте? – спросил я накло-нившегося надо мной штурмана. – Тебя бужу! – буркнул он. – Хватит дрыхнуть – десять часов провалялся! – Моѐ время! – возмутился я спросонья. – Хочу – все пятнадцать сплю! – Пилот, какие пятнадцать?! – Завьялов неподдельно изумился. – Ты, кроме истории, что-нибудь помнишь? Твоя вахта! Он вышел, покачивая головой. Я бросился за ним, на ходу одеваясь и злясь на свою забывчивость. – Штурман, вы не ответили, – ещѐ в коридоре я услы-шал голос ксенолога. – Почему именно люди? Разговор, видимо, длился давно. – Ваш вопрос, Лурвил, некорректен, – штурман занял свободное место старшего вахтенного. – Постараюсь объяс-нить, как я вижу проблему. Человек так устроен, что рано или поздно он должен бросить вызов тому, что выше его сил – только это сможет оправдать в его глазах собственное суще-ствование. И если он бросает правильный вызов, то к нему непременно начинают присоединяться другие, объединѐнной силой стараясь укротить невозможное. Именно это оправды-вает человечество! Безгубый рот ринкшасца странно зашевелился, когда он спросил: – Допустим, Гитлер – самый одиозный политик вашей истории – тоже объединил множество людей. Вы хотите ска-зать, он оправдал этим своѐ существование? – Почему вы всѐ время передѐргиваете? – судя по с трудом скрываемому ...