Капельмейстер Сусликов

V Зала театра была полнешенька. Все, что слыло в городе лучшим,собралось сюда в тот знаменитый вечер. Даже в местах за креслами и врайке сидели не бедняки. Первые ряды были заняты местным начальствоми ремонтерами[9], тамошними театралами. Нечего упоминать, чтоизбранная публика съехалась не для каких-нибудь драм или водевилей,которых все более или менее видели несколько раз; даже самыйдивертисмент Николая Платоныча служил, кажется, одним толькопредлогом. Всеобщее внимание исключительно обращалось к приезжему,сидевшему налево, в ложе бельэтажа, принадлежавшей АлкивиадуСтепанычу Кулындину - обстоятельство, возбудившее в разных концахзалы несколько едких эпиграмм и замечаний со стороны самых искреннихприятельниц Софьи Кириловны Кулындиной и ее супруга, который в самомделе принял почему-то уже слишком надменную и оскорбительную позу,хотя и не переставал улыбаться. Взоры всех все-таки с жадностьюустремлялись на известную ложу; одна пожилая дама в зеленом платье срозовыми бантами, уподоблявшими ее издали тучному кусту, усеянномупышными розами, приехавшая в театр с тремя жиденькими дочерьми,была так очарована наружностью гостя, что не давала дочкам глядеть насцену и, подталкивая поочередно каждую из них сзади, повторялабеспрестанно: - Инна, держись прямее!.. Ринна, куда глядишь!.. Пинна, смотриналево!... Причем Инна, Ринна и Пинна вытягивались в струнку и, кокетливосуживая глазки, бросали томные взгляды на ложу Кулындиных. Тишина взале не прерывалась; зрители хранили благоговейное молчание, так что,если б внимание публики было обращено на актеров, никто не проронилбы слова из драмы, которая разыгрывалась на сцене. Признаюсь, в этомслучае можно сожалеть о присутствии родственника Кулындиных, потомучто драма действительно достойна внимания, - уже одно то, что главнаяроль считалась лучшею в репертуаре Громилова. Вот ее содержание: Один молодой человек (Аника Федорыч) и одна молодая девушка(Курочкина) страстно любят друг друга; ложный друг Громилова(Мускатицкий) ...