Неистовый Роланд

сложив руки и поклонившись. Больной продолжал: - Силы подкрепляются какою-то надеждою... Конечно, Софья вбезопасности. Ах, если бы исполнилось предчувствие! Всесильноесущество! Какую принесу тебе благодарность, когда увижу в своихобъятиях дражайшую Софью! Чу, я слышу ее голос!.. - Софья, Софья! - вскричал казначей, выбежав в спальню и схвативСофью за руку. - Ступай, поднеси его высокопревосходительствулекарство. София, добренькая, скромненькая девушка с голубенькими глазками, накоторых еще светились слезы от брани мачехи, втолкнутая отцом вкомнату больного, остановилась и закрыла платком лицо. - Я жив еще, любезная Софья! Жив еще! Не мучься! - вскричал больной,протягивая к ней руки. - В каком она исступлении! А, это от Любви комне!.. О, сердце мое раздирается болью и досадой!.. - Куда ты, Софья! - прошептал казначей, удержав дочь свою, котораяхотела выбежать. - Извините, ваше высокопревосходительство, моя Софьянемного застенчива. - Не беспокойся, дражайшая! Мне оставлена жизнь... благодарипровидение!.. Тьфу, дурак суфлер не подсказывает... Как бишь?.. - Батюшка! Пустите меня!.. - произнесла Софья, вырываясь из рук отца. - Я жив, - продолжал больной, - и жив для того, что тебе этодрагоценно... - Слышишь, глупая! - шепнул казначей на ухо дочери. - Теперь помоги мне встать, любезная Софья! Самому мне непозволяет слабость... - Позвольте, я, ваше высокопревосходительство, приподниму вас! - Сэтими словами казначей бросился помочь больному привстать, а Софьявыбежала вон из комнаты. Приподнявшись с дивана, больной устремил глаза на казначея, долгочто-то Шептал про себя; потом, вдруг схватив подушку и приподняв ее,вскричал: - Что! Или ты, варвар, за тем пришел сюда, чтоб докончить своизлодеяния?30