За всесословное волостное земство

— 2 6 - -съ членами нами же избранной комиссіи. Но это не по-мѣшаетъ мнѣ рекомендовать Вамъ переходъ к ъ постатей­ному чтенію. С т о я на т о й , к а к ъ мнѣ кажется, твердой почвѣ, что Государственный С о в ѣ т ъ разбираетъ законо­проекты, поступившее к ъ нему изъ Государственной Думы, я полагаю, что наша обязанность перейти к ъ разсмотрѣ-нію этого законопроекта по статьямъ. Почему такова на­ша обязанность? Да потому, что мы Члены Законодатель­ной Палаты представительнаго строя, а представительный строй предполагает* выраженіе нами мыслей, взглядовъ и желаній нашихъ доверителей. Въ XVlW в ѣ к а еще сущест­вовала одна аристократическая республика, венеціанская, республика Св. Марка, гдѣ часть челеновъ «большого сове­та» и «сената» была на оффиціальномъ я з ы к е обозна­чаема терминомъ поп віпсегі—«неискренніе». Почему т а к ъ ? А потому, что они сидѣли, молчали, въ голосованы не участвовали, а если участвовали, т о только голосуя з а отверженіе вопроса о переходе к ъ постатейному обсуж-денію. Въ современныхъ государствахъ н е т ъ т а к и х ъ па­д а т ь , въ которыхъ существовали бы «неискренніе». Мне с к а ж у т ъ : какой вы, однако, оптимистъ. Я считаю, что искренность есть отличительная черта нашихъ законо-дательныхъ палатъ, х о т я полному ея проведению мешаетъ партійная дисциплина, благодаря которой законопроекты, поступающее к ъ намъ изъ Государственной Думы, обыкно­венно, проваливаются въ Государственномъ С о в е т е при большинстве въ 1 6 — 2 0 человекъ. Я утверждаю, что при партІЙной дисциплин* есть возможность согласовать свое поведеніе съ требованіями своей совести не вполне. Но я въ т о же время т а к о й партіи, которая прямо объявила бы, мы «не искренни»—не знаю. Т а к а я партія была бы, если бы: въ Вашей среде нашлись люди, которые сказали б ы : что намъ до того, что волостныхъ земствъ требуетъ общест­венное мненіе Россіи, что з а него вызсказываются земства, к а к ъ намъ говорилъ э т о одинъ изъ хорошо осведомлен-ныхъ его...