Старые годы. Русские исторические повести и рассказы первой половины XIX века

Нестор Васильевич КукольникАвдотья Петровна ЛихончихаI - А что, Волчок, воротился Тихон Никитич от государя? - спросил князьПетр Иванович Прозоровский у круглого карлика, который лежал на окне,как кот, и, прищурясь, грелся на солнышке. - Ох-ох-ох! Петруша! - отвечал карлик. - Такое безвременье! Ночи неспим; пишем да пишем; государь сто раз на день спрашивает; а тут еще вмонастыре так тесно! В одной келье и боярин, и я думаем, и дьяки пишут, идопросы чиним, а обедать изволь в трапезу, а отец Сильвестр такойскупой: вчера был пяток, и рыбы не дал, как будто мы монахи сАндрюшкой; я еще, чай, проживу, а уж дьяк Андрюшка не выдержит. Ужкогда Успение было! Отец Сильвестр и на осень не глядит, печек не топит;видишь, у него на монастыре лето, а за оградой мороз. - Полно, Волчок, стерпится-слюбится; к Рождеству, даст Бог, в Москвупереедем, - сказал князь, улыбаясь. - К Рождеству, Петруша? - завопил карлик. - Умру, ей-богу, умру, - изаплакал. Вошло несколько человек, и князь оставил карлика, который полежал,позевал, да с горя и заснул. - А, генерал, давно ли из Москвы? - Счас с места, - отвечал Гордон. - Были у государя? - Был. - Ну, что в Москве? - Очень смешно, князь. - Как смешно? То есть весело, хотели вы сказать? - Нет, нет! Никакая ошибка не есть! Очень смешно: царевна велитстрельцам на поход, а стрельцы плакают, ломают руки, ходят в церкви;183