Русско-японская война: Восточный отряд на реке Ялу. Бой под Тюренченом

33 повъ. Наблю давшій стрѣльбу комапдпръ этой батареи под­полковинкъ Маллеръ былъ смертельно ранепъ. Шимоза уда­рила въ палатку командира 3-го батальона 12-го стрѣлковаго полка подполковника Пахомова и разнесла его по кусочкамъ. Отъ пего нашли только р у к у да окровавленную челюсть. До 400 снарядовъ легло въ Тюренчепѣ. Занимавшіе его стрѣлки все время этой пальбы сидѣли, прижившись спиною къ око-памъ, спустивши ноги въ рвы, и ожидали паденія снарядовъ. А они шуршали въ воздухѣ, выли и р е в ѣ л и , все приближаясь. И вдругъ со страшиьгаъ гуломъ падали па землю и сейчасъ же свистали кругсмъ осколки и черпой тучей поднимался воню-чій дымъ... Первый р а з ъ по настоящему, живому противнику действо­вали новыя скорострѣльныя пушки. Первый р а з ъ быть въ этомъ огиѣ довелось русскпмъ войскамъ. И непрерывный свистъ шраппслыіыхъ пуль π отчетливые, р ѣ з к і е , к а к ъ бы звенящіе звуки разрывовъ шрапнели и черный дымъ пгимоз-иыхъ взрывовъ, н р ѣ з к і й вой летящнхъ осколковъ, и шур-шаиіе въ воздухѣ пустыхъ стакановъ шрапнели—все это про­извело сильное впсчатлѣпіе на солдата. Это не былъ страхъ, нѣта, и въ этомъ а д ѣ , передъ лицомъ носящейся смерти, рус-скій солдата ея пе боялся, но это было сознаніе своего без-силія, немощи, невозможности обороняться. Безсонныя, тре­вожный ночи, предшествовавщія этому дню, сказались. Бод­рость пропадала, иедовѣріе къ своимъ силамъ закрадывалось. «Япоиецъ отовсюду заходить, японецъ закружаетъ насъ»,— говорили солдаты. 22-й полкъ отошелъ у ж е . Отступленіе, предусмотрѣпное командующнмъ арміей, пачиналось, но оно, это отступленіе, не было предусмотрѣно въ сердцахъ русскихъ людей, русскихъ солдата, и имъ казалось, что оно совершается потому, что противостоять японцамъ нѣтъ пи сплъ, ни воз-MO лености... Артиллеристы безстрашио пытались вмѣшаться своими ничтожными силами въ этотъ отчаянный бой. 4 орудія 3-й ба­тареи 6-й бригады, столвшія удер.Потетыицза, открыли огонь з