Дон Жуан

X X X Іерусалимъ!" Одинъ Филиппъ, слушавшій тогда вечерню, „остался равнодушнымъ, не выказалъ ни волненія, ни даже вниманія", говоритьочевидецъ. Онъ сдѣлалъ знакъ продол­жать службу. Потомъ Филиппъ замѣтилъ: „Дон-Жуанъ очень отваженъ" и замыслилъ сократить героя. Дон-Жуанъ сталъ уже кумиромъ всего христіанства и гро­зой мусульманъ, которые разбѣгались при одномъ его имени. Онъ уже собирался броситься на Константинополь, откуда богатые турки бѣжали в ъ Азію. А пока его влекло конечно въ Мадридъ, чтобы пожать заслуженную благодарность націи и сговориться съ королемъ насчетъ новыхъ подвиговъ. Но Фи­липпъ послалъ ему холодную записку, безъ всякихъ наградъ. Въ ней значилось: „Я уже отдалъ приказъ, чтобы вы зимовали въ Мессинѣ; а что вы говорите про важныя сообщенія, то ихъ можно передать письменно или черезъ посредника". Фи­липпъ осудилъ брата жить въ Неаполѣ, безъ дѣла, среди шпіоновъ да забавъ. Лига распалась. Турецкій султанъ сталъ хозяйничать на Средиземномъ морѣ, со своимъ флотомъ. Въ Неаполѣ герой началъ-было, отъ скуки, предаваться страсти къ блеску и итальянскимъ красавицамъ, къ турни-рамъ и боямъ быковъ; но высокое честолюбіе не покидало его. Оно поддерживалось извнѣ. Папа хотѣлъ сдѣлать его королемъ Туниса; греки и албанцы звали его къ себѣ на царство; католики внушали ему мысль спасти Марію Стюартъ, жениться на ней и овладѣть короной Англіи. Самъ онъ до-садовалъ, что Филиппъ, хотя и лишенный сыновей, не объ-являетъ его инфантомъ. Онъ даже возмечталъ - было о французскомъ тронѣ, когда внезапно умеръ Карлъ IX, а его брать Генрихъ запропастился въ Польшѣ (1574). Таково было безпримѣрное положеніе знаменитости вѣка, въ расцвѣтѣ ея силъ. Понятно, что Филиппа снѣдали страхъ и подозритель­ность: онъ не зналъ, какъ раздѣлаться съ могучимъ сопер-никомъ, котораго опасно было тронуть прямо, безцеремонно. Наконецъ, онъ нашелъ средство подорвать всю славу брата, да такъ, что подданные могли еще одобрить его планъ. Онъ