Вокруг трона

номъ спасеши и покинуть тъхъ, которыхъ онъ долженъ былъ освободить отъ страшнаго гнета рабства, Вскоре, правда, чес-MeHCKifi походъ покрылъ эту неудачу блескомъ своей славы. Но учаспе главнокомандующаго поб^доноснаго флота въ этомъ бле-стящемъ д^ле было предметомъ многочисленныхъ споровъ. Его полное невежество въ морскомъ деле служить довольно серь-езнымъ аргументомъ въ устахъ т^хъ, которые ему отводятъ про­стую, чисто внешнюю роль. По свидетельству авгл^скихъ лейтенантовъ и некоторыхъ русскихъ офицеровъ, ему не удалось въ этомъ случае проявить даже свою неоспоримую храбрость и обычную находчивость. Глубокая даинственность моря, особенно смущающая людей непосвященныхъ, действительно, могла подо­рвать его природную энерпю. Онъ, темь не менее, быль объ-явленъ героемъ этого дня, и, когда онъ въ следующемъ году пpiexaлъ въ Петербургь, то все тр1умфальныя арки, торжествен­ные парады и всевозможныя почести казались Екатерине недо­статочными, чтобы выразить ему ея восторги и благодарность. Онъ былъ прозванъ Чесменскимъ. Знаменитый художникь моря Филиппъ Гакертъ увековечилъ его славу въ целой серш кар-тинъ, а Екатерина собственноручно подписала квитанщю на все денежныя суммы, которыя были израсходованы во время всей KaMnaHiH для какой бы то ни было цтъли. «Графъ Алексей Орловъ», пишетъ въ это время Сабатье, «самый важный человекъ въ PocciH.,. Его фигура совершенно заслонила собой всехъ другихъ. Чернышовы почти не смеютъ головы поднять... Екатерина его почитаетъ, любить и боится... Его можно считать правителемъ Россш». Онъ не могъ удержаться на той высоте, на которую его под­няла судьба. Вернувшись въ Италпо, онъ снова поражаешь Пизу и Ливорно своей азгатской роскошью и причудами сатрапа. У него еще достаточно простора, чтобы увлечь красавицу Кирил­лу Олимпику (псевдонимъ Мадлены Морелди), поэтессу, увен­чанную въ 1771 году въ Капитолш лаврами Петрарки и Тассо. Но его единственнымъ новымъ подвигомъ, при помощи котора­го ему удалось поддержать свое реномэ, былъ захватъ въ ...