Кровавые зори

Завиша работалъ отъ весны до осени по хозяй­ству, а зимою, какъ говорили сосѣДи, все ч и таль. Во всякомъ случаѣ, зимою на его имя прибывали книги изъ Петербурга, и изъ Варшавы, и изъ за­границы. V I I I . Когда Петя снова украдкой взглянулъ на Завишу, т о встрѣтилъ уже несомнѣнную улыбку. — i l ne taut jamais rien outrer, — добродушно, чуть чуть насмѣшливо и совершенно спокойно ска-залъ Завиша. — Цо то значны? (Что вы хотите сказать), спро-силъ по польски захваченный врасплохъ Петя, ра­стеря вшійся до того, что у него перемѣшались всѣ языки. Онъ густо покраснѣлъ. — На вашемъ мѣстѣ я нашелъ бы болѣе цѣле-сообразнымъ придти на ярмарку не въ этомъ костю-мѣ, а хотя бы даже въ гимназическомъ мундирѣ, — засмѣялся Завиша. — Какъ вы меня узнали? — Наивно спросилъ Петя, Завиша опять улыбнулся, взглянулъ на бот­форты Пети, подвязанные ремешками и отвѣтилъ украинской поговоркой: — Видно пана по холявѣ. W samej rzecy. (въ са-момъ дѣлѣ)! Вы думаете васъ такъ трудно узнать? Простите за откровенность. Мы съ вами оба въ нѣ-которомъ родѣ. актеры любители, пробовавшіе или пробующіе свои силы въ одной и той же трагедіи, которой названіе — вамъ извѣстно какое. Вы только что приступаете къ своей роли, а я уже игралъ, про­валился, разгримировался и сошелъ со сцены. Быть можеть, вы позволите мнѣ высказать не совѣтъ, а дружеское соображеніе. — Пожалуйста, — отвѣтилъ Петя. — Вы знаете, конечно, украинскія сказки-небы­лицы, или нисенитныци? Раэсказчикъ, напримѣръ, 30