Эмма

— 29 — жело опустился на стулъ, восклицая: Экая жарища! Чортъ бы побралъ эту адскую погоду 1 Большей, красивая собака, белая съ черными пятнани, вошла вследъ за солдатомъ, подбежала иъ Эмм*, иоторая погладила ее, и улеглась въ ногахъ у Ландри. «Ахъ, Ландри, заметила мать Эмили, не грехъ лв вамъ все поминать юрта? —«Разрази меня Богъ! Это такъ сорвалоеь у меня съ языка! Не сердитесь, не буду больше. Здравствуйте. Эмиль! Пива! Скорей; я готовь пить за деснтерыхъ. — Эмма, сходи за пнвомъ, сказалъ Эмиль сестре. Вотъ тебе деньги, принеси дли насъ но кружке, а для себя стаканъ. —<Сегодня славно здесь! всвричалъ солдатъ. Молча Санхо, старый песъ. Сегодня славно здесь. Эмма собиралась идти, когда Эмиль оиливнулъ ее: По­стой, принеси еще кружку. Докторъ Нолло ютелъ зайти сегодня вечеромъ. Онъ сейчасъ придать. —«Пустите меня! Вонъ! всвричалъ солдатъ, тяжело и съ шумомъ поднимаясь. Гдъ моя шапка? — Что съ тобой? спросилъ Эмиль. —«Чтобы и остался съ докторомъ? Чтобы я сталъ пить пиво съ доиторомъ? Ни въ жизнь. Где моя шапка? Еой чортъ унесъ мою шапку? «Не чортъ, а и, сказала Эмма; она упала на полъ и и ее подняла. —«Санхо! Вставай! продолжалъ солдатъ. Вставай, дрян­ной песъ, говорю тебе. Пойденъ прочь. — Что за ерунда? сказалъ Эмиль съ цеудовольствкиъ. Вздоръ. Ты останешься. —«Я? Ни за что на свете, восхлихнулъ ветеранъ. — Да почену же! —«Терпеть не могу всехъ этихъ ученыхъ умниковъ.