Слово о современниках

33Не хватает сегодня в науке личности такого масштаба, каким был Виктор Александрович, ученого такого муже-ства и решительности, человека исключительной нрав-ственной чистоты и порядочности. Его донкихотство не все сразу поняли, так как некоторым его завистникам было трудно принять, что за его искренней, иногда чересчур от-кровенной государственной позицией не было никакой хитрости, злого умысла и тем более – личного карьерного интереса. Он в своей жизни никогда никуда не просился, не подличал, все, что было связано с риском, в том числе для здоровья, даже жизни, он брал на себя. Понимая, что на нем лежит ответственность за коллектив и конкретных лю-дей, которые ему полностью доверяют, после катастрофы на Чернобыльской АЭС он без малейших колебаний пере-ехал с семьей из благополучного Минска в «радиоактив-ный» Гомель, чтобы возглавить Институт леса. При этом я никогда от него не слышал, что подобное решение было героизмом или хотя бы смелым поступком. Таков был его нравственный выбор, так он понимал свой долг ученого. Постоянно возникает вопрос об истоках его решитель-ности, мужества, нравственной чистоты и высокой научной этики. Здесь сразу многое вспоминается из наших встреч, когда он мог достаточно откровенно говорить о пережитом, что волновало и заботило. Сколько боли и человеческого соучастия, желания отдать все ради спасения ближнего или помощи ему было в его словах. Сколько душевной теплоты и искренней благодарности в воспоминаниях о своих учи-телях, родных, близких, о замечательной семье Н. И. Вави-лова. Самое главное, что сложные перипетии жизни не обо-злили его, не сделали замкнутым и завистливым. Наоборот, трудности только закаляли, открывали лучшее в нем. Вот и истоки – они в его роде, среде истинных служителей на-уке, культуре русского и белорусского народов. Виктора Александровича природа наделила мощным, сильным ха-рактером, а среда, поистине уникальная, сформировала его человечес...