Не по торному пути

- 31 -черта причин*, побудивших* насъ пргвхать къ Батищево, бы­ла искате самостоятельности', въ частностях* наши стремлешя, по ВСБМЪ въроятхямъ, разнились такъ же, какъ разнятся места нашей прежней жизни, изъ которыхъ насъ притянуло къ себ*1 Батищево. Великороссы, малороссы, бъло-руссы, поляки, немцы, евреи, петербуржцы, одесситы, сибиря­ки, кавказцы—одним* словомъ, со всвхъ концовъ Poccin все p y c c K i f l народности дали своихъ представителей въ Батищевв: „отъ хладных* финских* скал* до пламенной Колхиды". Воскресные дни мало разнообразили нашу монотонную жизнь. Споры и песни составляли наш* отдых* после шести дней постоянной усталости. Книга не тянула къ себе, какъ бывало прежде, и праздничный день тоже, въ своемъ роде, утомлял*, но не работой, а бездельем*. Одно> что нарушало однообраз1е нашей жизни- -было ноч­ное, въ которое мы ходили по очереди. Въ Батищевв лошади ночью пасутся въ лугахъ парового поля; пасет* ихъ спещально для этого нанятый конюхъ, а „на всякШ случай" дается ему въ подмогу работникъ. Этотъ спяшдй работникъ изображает* собою бумажных* драконов*, употребляемых* китайцами для устрапндая нецр1ятеля: он* должен* устрашать своимъ приоутств1емъ конокрадовъ, и хо­зяйственная цель этой военной хитрости видимо вполне до­стигается. После ужина конюхъ Емельянычъ молча собирал* лошадей и гнал* ихъ на луга; мы сами уже должны были знать, чей чередъ идти въ ночное. Когда дошелъ чередъ до меня, я былъ очень доволенъ. Мне рисовалось „ночное", но не то, которое предстояло испытывать, а то, что описано у Тургенева въ „Бёжиномъ лугу". Ночь была ясная, лунная, коростель неумолчно трещалъ где-то въ ржаномъ полё. На первый разъ мне погода благопрктствовала: не было ни дож­дя, ни сильнаго ветра; только что кончившаяся день былъ жаркш ; роса выступила на траве и мой след* ясно рисовал­ся двойной темной лишей на освещенном* месяцем* лугу.