Речь государственного обвинителя в уголовном суде

- 24 — вея ръчь написана, то ее переделать бываетъ очень трудно. Это требуетъ уменья импровизировать, а тотъ, кто привыкъ писать всю ръчъ отъ начала до конца, тотъ этимъ каче-ствомъ наверное не обладаетъ. 2) Если вся речь написана, то это отразится на дикщи оратора. — Читать написанное, или говорить по плану—две вещи разныя. Речь только тогда будетъ жива, если мозгъ напгь въ моментъ судебныхъ пре­шй будетъ работать съ полной силой, а это возможно лишь въ томъ случае, если ораторъ отдается впечатление минуты и свободно излагаетъ свои доводы, пе стесняясь фразами, которыя написаны заранее. Речь онъ долженъ приготовить, но написать и выучить наизусть надо только планъ, остовъ речи, а не все фразы, переходы и перюды. Планъ надо взять съ собой въ заседаше, чтобы: 1) делать на немъ же краткая отметки о ходе и результатахъ судебнаго следств1я и 2) облегчить работу памяти, потому что въ пылу спора можно забыть некоторыя соображешя, мелк1е факты, имена и цифры.—Когда говоришь, тогда некогда рыться въ деле, а все матер1алы должны быть лодъ рукой. Я допускаю, что можно написать некоторыя фразы и пер!оды, напримеръ, начало речи, а также окончаше главныхъ отделовъ. Въ этихъ местахъ нужны еильныя, красивыя фразы, которыя не всегда поддаются импровизащи. Поэтому так1е пер!оды и фразы, придуманные заранее и отделанные съ особымъ вни-машемъ, ораторъ можетъ написать, но въ заееданш онъ долженъ произнести ихъ наизусть, иначе пропадетъ все впе-чатлеше. Стороны во время прешй, въ силу 748 ст. Уст. Угол. Суд., могутъ представить свои возражешя, т.-е. во второй разъ обменяться речами. Но Прокуроръ долженъ по возмож­ности избегать этой второй речи. Это не творчество, обду­манное и цельное, а импровизащя, которая при всей та­лантливости оратора всегда носитъ на себе печать мелоч­ности и спешной работы. При тщательномъ подготовлен^ къ делу, следуетъ всегда