«Мы от рода русского...». Рождение русской дипломатии

5. Князь Олег и договоры с варягами, венграми, болгарами Закончилась эпопея 860 года, закончилась блиста-тельным успехом молодой Руси, а далее сведения о раз-вивающемся Древнерусском государстве, и так не очень пространные и ясные, становятся сбивчивыми и проти-воречивыми. Согласно летописи, после изгнания варягов за море руссы начали «володети» собой сами, перессорились и «въста родъ на родъ», возникла междоусобица. Вот тут-то русские племена и решили пригласить князя со сто-роны, который должен был обеспечить на Руси «наряд», т.е. систему управления, по типу властитель-ства позднейших новгородских князей, которых Нов-город приглашал к себе княжить на определенных условиях: так Рюрик появился в Новгороде, а два его боярина — Аскольд и Дир — в Киеве. Далее летопись сообщает о том, что Аскольд и Дир ходили походом на Константинополь. При этом лето-писец описывает поход 860 года, но ошибочно отно-сит его к 866 году. Затем он сообщает о кончине Рю-рика и о том, что тот передал перед смертью свое княжение Олегу, «от рода ему суща», и отдал ему на ру-ки своего сына Игоря, так как тот был еще слишком мал — «бе бо детескъ вельми». С этим-то младенцем на руках Олег явился на Днепр, овладел Смоленском, потом Любечем и под-ступил к киевским горам. Аскольд и Дир были обма-ном вызваны за крепостные стены и убиты, а Олег, по-садив по днепровским крепостям своих наместников, остался править в Киеве, сказав: «Се буди мати градомъ русьскимъ». Мы не будем здесь отвлекаться на выяснение сути, «варяжского вопроса» (вернее, вопроса о том, кто такие 81