Милица Нечкина

Я . А . Я Р О С Л А В Ц Е В30«Организм, ослабленный… потреблением мяса, не в силах сопротивлять-ся инфекции», — помните? (1;166). Вещие слова, особенно если иметь в виду организм социальный. Советский гомункулус, на «мясе» враж-дебных классов взросший, перед бациллами тоталитаризма оказался полностью бессилен. «Сомнительные блестки двадцатых годов»74 блек-ли на глазах; пошли политические судебные процессы… Менялась обще-ственная атмосфера, и вместе с ней менялась Нечкина. В декабре 1930 года она внесла в дневник: «Прорабатывала очень основатель-но газеты с отчетами о процессе «Промпартии» (тратила на это не менее 4 часов в день, а думала сплошь все сутки, даже во сне)».75 Во сне… о «Промпартии»… гм! Мрачные советские реалии входили в ее сны совсем как у героя Иль фа-Петрова, одного из остаповых знаком-цев; там, правда, вместо «Промпартии» была «Примкаме-ра». «Все те же сны! — заключил Хворобьев плачущим го-лосом. — Проклятые сны!.. — Ваше дело плохо, — сочув-ственно сказал Остап, — как говорится, бытие определяет сознание. Раз вы живете в Советской стране, то и сны у вас должны быть советские» (2;93,95). На это не возразишь.* * * «Остапов» здоровый оптимизм, вольнолюбивый задор Чацкого (Именно так! Почему бы не привлечь к рассмотрению и сей образ? М.В.-то, ко все-му прочему, была знатоком «Горя от ума»…) ей пришлось поумерить, «жи-вость характера» (1;58) — пригасить. Где-то и в текучку уйти. Вот днев-никовые записи в конце октября — ноябре 1931 г.: «Масса, невероятно много текущей работы… Бегала и мучилась и работала», «очень много текущей работы», «масса текущей работы…» (и т.д., и т.п.)76 А ведь это — отнеслись ли вы со вниманием к датам? — время появления в печати (и осмысления совет-ской общественностью) знаменитого письма Сталина в редакцию журнала «Пролетарская революция»! О нем в дневнике историка — ни полслова.Чему тут удивляться? Не ясно ли, что в новой обстановке следовало новые веяния — улавливать, о меньшевистские, полутроцкистские и пр...