Образ союзника в сознании российского общества в контексте мировых войн

Первая мировая война«призывают все народы как союзных, так и воюющих с Россией стран оказать давление на свои правительства для отказа от завоевательных программ»459. В Декла-рации Временного правительства от 27 марта 1917 г., принятой под давлением Совета, также было заявлено (в отсутствие Циммервальдской «формулы мира») об отказе России от захватнических целей войны, планов установления господства над другими народами. Это была новая политическая реальность, порождавшая целый ряд проблем и противоречий в отношениях с со-юзниками, исходившими из идеи неизменности целей и идеалов Согласия.Возможности дальнейшего сотрудничества с союз-никами были обусловлены тем, что после революции не только сторонники войны до победы, но и при-верженцы идеи революционного оборончества вы-ступали против сепаратного соглашения с Германией, за совместное решение проблем войны и мира. Эти установки поначалу активно поддерживались масса-ми. 27-го марта войсками Петроградского гарнизона была принята резолюция, в которой утверждалось, что «мир без согласия союзников является миром позор-ным, угрожающим русской свободе, отделяющим нас пятном измены и предательства от свободной Англии, республиканской Франции, разбитых и поруганных за други своя Бельгии, Сербии, Черногории и Румынии, от клятвенного обещания восстановить свободную Польшу из немецких и русских земель». Аналогичные констатации содержались в резолюциях съездов коопе-раторов в Москве и совещания Советов рабочих и сол-датских депутатов в Петрограде460. В то же время уже в мартовские дни революционной эйфории и военно-го энтузиазма проявлялись антивоенные настроения, среди голосов в пользу продолжения войны в массо-вых акциях звучали пацифистские и интернациона-листские лозунги. М. Палеолог записал в первые дни революции: «К крикам “Да здравствует Франция”, “Да 459 Всероссийское совещание Советов РСД. Стенографический отчет. М.;Л., 1927. С. 291.460 Вестник Европы. 1917. № 3. С. 366.