«Если мир обрушится на нашу республику»: Советское общество и внешняя угроза в 1922–1941 годах

233 «Война — это наихудший способ получения знаний о чужой культуре»: Вместо заключения Вторая мировая война многое изменила в представлениях о внешнем мире. Прежде всего, как справедливо заметил Г. А. Бордюгов, «ес-ли, к примеру, после Первой мировой, быть может, война и воспринималась как фактор нормализации жизни, то после Второй мировой, затронувшей все сферы жизни людей, война постепенно вытесняется на периферию, идея войны уступает место идее мира, которая становится почти нормативной»760. Действительно, «идея мира» (выраженная в массовом созна-нии устойчивой поговоркой «лишь бы не было войны») на не-сколько десятилетий стала для народов СССР, прежде всего русского народа, чем-то вроде национальной идеи. Далее, сотрудничество в рамках антигитлеровской коалиции, особенно среди представителей интеллигенции, расценивалось как начало нового этапа взаимоотношений СССР и ведущих стран мира. Оставили след не только межсоюзнические отноше-ния, сопровождавшиеся изменениями в пропаганде, а в ряде слу-чаев — прямыми контактами советских граждан с союзниками, но также и личные впечатления от увиденного в Европе в 1944–1945 гг., которые резко контрастировали с советской действи-тельностью и весьма разнились от удручающих картин западной жизни, тиражируемых официальной пропагандой. Не впервые в истории России победоносный заграничный поход привел к се-рьезным изменениям в массовом сознании. Конечно, по меткому выражению Ст. Лема, «Война — это наихудший способ получе-ния знаний о чужой культуре», но для многих советских граждан он оказался единственно доступным761. 760 Россия и война в ХХ столетии. Взгляд из удаляющейся перспективы. М., 2005. С. 42.761 На самом деле впечатления от жизни восточноевропейских стран были противоречивыми; так, нищета польских или румынских деревень отмеча-лась многими советскими военнослужащими, что нашло отражение в днев-никах и воспоминаниях. Но...