Загадки

Социальная природа загадки 33 2 Пять братьев родных, а живут все н отдельных комнатах. (J—2. Рука в перчатке.) 1 Белый лебедь на блюде не был, ножом не рушен, а всяк его кушал. 2 На стол не носят, ножом не режут, весь мир кушает. 3 Пьют и едят, а на стол не носят. (1—3. Грудное молоко.) Перед нами явный факт перехода загадки от трудового крестьянства в другую социальную среду, где тематический комплекс — пастух — поле — овцы, не актуален, где его легко растерять, где не знают, быть может, даже, что такое „си­то", где не дергали с гряд репы и т. д. В этой среде кре­стьянская загадка вырождается. И мы присутствуем при процессе деформации образа. Идя от примитивного хозяйственного уклада, загадка мо­жет стать предметом пользования иных социальных групп и в связи с этим видоизмениться. Крестьянская история горшка, попав в семинарский обиход, обрабатывается в системе библейских образов. Мало того, она приобретает особый синтаксический строй. Обычно за­гадка не знает союзов, синтаксически она держится на про­стейших формах (Был я на копанце, был я на хлопанце). И вот та же загадка в устах книжника и юмориста-начетчика: Взят от земли, яко Адам, Ввержен в пещь огненную, яко три отрока; Взят от пещи и возложен на колесницу, яко Илья. Вевен бысть на торжище, якоже Иосиф, Ставлен на лобное место 8 Завалки.