Трагедия казачества

мес. того же года просил тех же казаком спасти Временное Правительство я русскую революционную демократию от другой, более левой, частя русской же революцион­ной демократии — большевиков, и послал казачью ди­визию под командою ген. Краснова добывать Петроград у большевиков. То же самое делали и провинциальные русские революционные демократы. Для примера ука­жем на поведение комиссара Временного Правитель­ства на Кубани и в Черноморской губернии, соц.-револ. Н. С. Долгополова. В сентябре месяце 1917 года, поль­зуясь своим высоким титулом комиссара Временного Правительства, он выступал на Кубанской Раде множе­ство раз с речами, проваливая предложенный к обсу­ждению проект Конституции Кубани; он в глаза чле­нам Рады бросал обвинения в „контр-революцнонностя", в непонимании „государственных вопросов"; он всячес­ки порочил Раду, подрывал ее авторитет в глазах не­казачьего населения, лишь бы не допустить обособле­ния Кубани в самостоятельную государственную едини­цу. Речи его подхватывала русская пресса,' и эти „об­винения" против кубанских казаков и горцев разносила по всей России. Это делал соц.-революционер Долго-полов именно в то время, когда другой соц.-рев. Ке­ренский мобилизовал русские военные округа против Дона, когда делегация Временного Правительства вы­ступала на Донском Кругу, бросая донским и всем ка­закам обвинения в „контр-революционности", в „пре­дательстве народных интересов1 1 и т. д. В ответ на это Донской Круг заявил, что „с Дону выдачи нет", а Ку­банская Рада явочным порядком приняла Конституцию Кубани. После этого, в ноябре 1917 г., тот же, но уже не комиссар (его Правительство пало) Долгополов при­нужден был в буквальном смысле слова убежать от своих товарищей из Новороссийска в Екатеринодар под крылышко ненавистного для него „контр-револю-ционного" Кубанского Правительства и просить воору­женной помощи этого правительства против своих то-28