Блок: двенадцать портретов одной души

30Храм, окруженный сединами прожитых лет. па-рил на холме. Время вольяжно вливалось в лицо его и оседало за спиной вздохами сожелений, раздумий, дрём. Позади на камне сидела старая женщина, мер-но подтягивая сеть, где волновалось и билось время,Ворон с египетским прищуром неподвижно вгля-дывался в даль.Облака, сиротливо гонимые ветром, цеплялись фалдами за жесткость труб , рвались в клочья, мыль-ной пеной повисая на плечах.Согбенный старичёк выхватил из-за пазухи брит-ву и со словами: «ИЭХ, экономия» - взмахнул ею.Был август и чувствовалось тревожно, что все прошло ,что все истлело. Серебряный фрак ,серебря-ная фата, напыщенная толпа друзей.«Блок, обратись, народ тебя любит». Интелли-генция не народ, только деепричастие. Есть другое дело-причастие ,- усмехнулся Блок: Блеют они ,бяша бяша...», - так состоялось прощание с символизмом-изыском плоских игральных карт.Священник на крою храма кадил ладоном и хор пел с амвона ... Из клубов дыма вырвался пылающий конь с железным всадником.Революция.Дама Блока отправлена в мизансцены театра и от дурманящей любви знакомой Незнакомки он прилипился к немощьным мира сего.Он стал молитвенником 17 года.Ветер бушевал Он сжимал дождь, срывал листья.Фонарь, беззвучный всхлип космической тоски, упершись ещё держал переулок.За ним ночь, улица, аптека. Но и он, закрутив-шись, зажженным поленом улетел прочь.Буря, скрежеща, сорвала ночь и продранный не-босвод проблескивал тускло.День не пришел. Было третье состояние.III