О сельском хозяйстве

В В Е Д Е Н И Е 29 и доварроновских римских писателей—Сазерны—отца и сына, Лю-ция Столона, Тремеллия Скрофы, усилившегося влияния сочинений греческих писателей, в особенности Феофраста, Аристотеля и др., необходимость агрономической науки больше не оспаривается и не дискутируется. Во-вторых, целью науки о земледелии объявляется не просто получение высоких урожаев, но и, что является даль­нейшим шагом по сравнению с Катоном, получение урожаев устой­чивых. Это требование означает, что агрономический,, опыт настолько возрос, агрономическая мысль работает настолько углубленно, кри­тически, интенсивно, что не удовлетворяется высокими урожаями при благоприятных условиях погоды и низкими при отрицательных, хотя ранее это принималось в качестве совершенно естественных и неизбежных явлений, зависящих от настроения богов-покрови­телей. Работа агрономической мысли стимулируется также и тем, что неурожаи временами бывали настолько значительными, что влекли за собой голод. Такой неурожай поразил Италию как раз за год до появления варроновского трактата, т. е. в 38 г. до нашей эры. Если же учесть, что агрономические положения Варрона скла­дывались в течение достаточно длительного периода, то мимо его внимания не прошли и более ранние неурожаи 49 и 57 гг. до нашей эры. Агрономический ответ на эти запросы и является третьей харак­терной чертой варроновского определения земледелия. Ответ этот сохраняет свое значение и по сегодня. Основой науки о земледелии, гласит этот ответ, является диф­ференциация агрономических мероприятий в зависимости от по­чвенных и климатических условий данного района. Отказ от аг­рономического штампа, от общеобязательных для всех полей и культур агрономических рецептов является первым следствием, вытекающим из этого основного принципа варроновской агрономии. Тщательное изучение своего района, имеющее такое громадное зна­чение, особенно для Италии, с ее пестрым микрорельефом и почвами, разработка порайонной агротехники—следствие второе. И следствие третье...