Полеты

34 НАСТОЯЩЕЕ — Вон летит аэроплан. Я так задрал голову, что чуть не свалился с крыши. — Вон люди сидят, — заорал я, — вон они — на крыльях! После я узнал, что на крыльях стояли не люди, а моторы; два на каждом крыле. Самолет этот был тогдашний гигант воздушного флота — четырехмоторный «Илья Муромец». Потянуло меня на аэродром. Назавтра я пошел туда, но посмотреть на аэропланы не удалось — без пропуска не пу­стили. Зато я узнал, что можно поступить обозным в диви­зион воздушных кораблей. Принимали только красноармейцев. Я пошел в город. В Липецком военном комиссариате мне ска­зали: — Если хочешь поступить добровольцем в Красную ар­мию, то дай подписку, что будешь служить шесть месяцев. Я готов был дать подписку хоть на шесть лет. Мысль о том, что меня берут в армию, что я ухожу наконец из опо­стылевшего села, — была огромной радостью. 27 февраля 1919 года я был принят добровольцем в Крас­ную армию, в дивизион воздушных кораблей «Илья Муро­мец». С этого дня началась для меня новая жизнь. Сначала мне поручили подвозить бензин к самолету. С ло­шадьми я обращаться умел. Скоро получил повышение —'на­значили командирским кучером. Меня тянуло к машинам. Когда запускали мотор, я при­держивал крыло самолета, помогал рулить. Когда самолет са­дился, бежал навстречу, помогал летчику поставить машину на место. Командиром отряда был летчик Насонов. В июне 1919 года отряд готовился на фронт против Мамонтова — под Борисоглебск. Потянуло меня на фронт, стал просить командира, чтобы он взял меня с собой. Насонов обещал. Придя домой, я сообщил отцу, что уезжаю на фронт. Он начал кричать и велел немедленно уходить со службы, так как начиналось лето и работы дома было много. Я все же уехал с отрядом. В то время деревня еще не видала самолетов. Помню, как наши «Муромцы» появились над селом Кензино. Выбежали старики, старухи, бросились на колени: «Свету конец пришел, нечистый прилетел ! . .» С самолетов бросали листовки. Бро­сали большими связками. Впоследствии нам рассказали смеш­ной с...