Эпизоды из моей жизни

реппости, что революция вот-вот снова вспых-иет с небывалой силой, что она неизбежно по­бедит. Поэтому — что же лам разговаривать с судебными властями самодержавии? Мы решили не только не давать никаких показании, но не отвечать даже на вопросы о своих фамилиях. Каждый из нас должен был произнести следую­щую стереотипную фразу: «Я представителям царского суда никаких показании давать не буду». Вскоре возник вопрос о защите — воспользо­ваться защитой или нет? Все мы от защиты отказались, за исключением одного из заклю­ченных, некоего Айзипа, представителя немно­гочисленных среди пас меньшевиков. Ему было всего шестнадцать лет и в этом случае, оказывается, вопрос о защите решали родители. Прошло несколько месяцев. Среди нас был и сбежавший из ссылки товарищ из центра. Мне н другим членам Омского комитета партии Попов вскоре рассказал, что портпой Абрамович не портной и пе Абрамович, а присяжный пове­ренный Шандор (партийная кличка «Марат»), а к т и в н ы й у ч а с т н и к С т о к г о л ь м е к о¬г о с ъ е з д а п а р т и и ' . 1 Здесь товарищ Куйбышев ошибается —• Товарищ Шан-ису Пыл избран па Стокгольмсши съезд, по не присутствовал на нем, тик как был арестован на траиице. — Ред. 3 В. В. КуПбышев. 33