Русские мыслители о В. С. Соловьеве

65 ния творческих сил. Таким, в своих наиболее известных созданиях, был Пушкин, который обладал способностью писать поэму по заранее со-ставленному плану, главу за главой выполняя программу. Таковы были А. Майков, граф А. Толстой. Поэзия другого рода беспрестанно порывается от зримого и внешне-го к сверхчувственному. Ее влекут темные, загадочные глубины челове-ческого духа, те смутные ощущения, которые переживаются где-то за пределами сознания. Область ее – чистая лирика. Поэт как бы чувствует себя ниже своего создания, как бы должен отдаться во власть наития. Конечно, это не значит, чтобы такие произведения были бессвязны; при кажущейся беспорядочности они сохраняют духовную цельность; неуло-вимость настроения не мешает глубокой обдуманности отдельных вы-ражений. Но часто этой поэзии недостает слов: ибо то, что она жаждет выразить, несказанно. В то время, как один поэт с гордостью восклица-ет: «давай мне мысль, какую хочешь; ее с конца я заострю» и т. д. – у другого вырываются жалобы, что «мысль изреченная есть ложь» или страстные пожелания – «о если б без слова сказаться душой было мож-но!» Эта поэзия освящена у нас именами Тютчева и Фета. Ей же при-надлежит имя Вл. Соловьева. В одном стихотворении, посвященном памяти Фета, Вл. Соловьев говорит о нем: Не скрыл он в землю дар безумных песен. В послании к К. Случевскому в более общем значении он опять по-минает Безумье вечное поэта.