В. С. Соловьев в оценке русских мыслителей

ражением глубокой скорби пишет мне: «Очень огорчило меня известие о новых погромах. Что же нам делать с этой бедой?» Узнав о циркуляре Министерства народного просвещения об ограничении приема евреев в учебные заведения, Вл. С. с со¬крушенным сердцем мне пишет: «Этот циркуляр в особенно¬сти есть одна из причин, поддерживающих мои нервные боли. Вопрос, что же делать против этой. политики? Я в тесных пределах своих средств имею в виду следующее: я готовлю к печати на французском языке сочинение о главных задачах или, как я выражаюсь, обязанностях России. Дарование рус¬ским евреям полных гражданских прав есть одна из этих обя¬занностей, и я постараюсь выставить ее убедительнейшим об¬разом». Изложив свой дальнейший план действия, который он имел в виду, Вл. С. обращается ко мне с предложением: «Если вы найдете еще какой-нибудь практический шаг, который бы я мог предпринять в пользу этого дела, то, зная мои чувства к вашему народу, вы можете быть уверены, что я буду вам благо¬дарен за всякое такое указание». Когда один из его друзей, имевший намерение и надежду приобрести «Московские ведо¬мости», обратился к нему с настоятельною просьбою о сотруд¬ничестве, Вл. С. обещал ему это, « л и ш ь с условием, чтобы он не мешал мне писать в защиту еврейства». Впоследствии, пред¬видя, что эта комбинация не состоится, Вл. С. с искренним со¬жалением пишет мне: «По-видимому, эта газета остается за прежнею редакциею, т. е. за сотрудниками Каткова, которые подражают ему только в дурном. Вероятно, они при случае примкнут к юдофобам». Сообщая мне тут же, что он начал пи¬сать статью под заглавием «Грехи России», он замечает: «Эти грехи, по-моему, суть положение еврейства. и отсутствие ре¬лигиозной свободы. Говорить в печати о еврейском вопрос в связи с этими другими нашими неправдами я нахожу во всех отношениях удобнее. Вы видите, что мое перо всегда готово к защите бедствующего И з р а и л я . » Но заступничество Вл. С. за бедствующего Израиля далеко не исчерпывается одним пером его. ...