И стучащему отворят

32 Тайная слезаВсю обратную дорогу Борис шутил с девчатами, бросался снежками. Зою он отстоял, теперь Димка к ней не подступится. А квартира — дело наживное, заработает хорошие деньги — купит, какая ей понравится.Вечером в Доме отдыха были танцы. Зоя не пошла, сказала — голова болит и легла спать. Встала рано. Руфа, как всегда, начеку.— Ты куда?— До завтрака по лыжне пробегусь.— К нему? — спросила Руфа.— Допустим.— Не будь дурой. — Разве это от меня зависит — быть или не быть? Какая есть.Руфе очень не хотелось вылезать из тёплой постели во имя долга.— Неприлично, — сказала она, понимая, что аргумент слабый, поза-позавчерашний. — Мне всё равно. Я сама не своя.Зою, и правда, потряхивало.— Влюбилась, что ли?— Хуже.— Совсем спятила. А может, он не любит?— Не знаю, ничего не знаю, — бормотала Зоя, натягивая куртку.Мороз стоял крепкий, но ей было жарко, и на лыжах она добралась до Лучевой быстро, оставив Руфу далеко позади и запретив ходить за нею следом. Дорожку к дому замело, однако дверь Грушин оставлял незапертой, чтобы не вставать и не соваться в холодные сени, если кто из родни или приятелей вдруг явится. Зоя смело нырнула в знакомоё нутро.Дмитрий спал на невысокой широкой лежанке, которая топилась са-мостоятельно и потому к утру остывала. Накрывшись овчинным тулу-пом поверх ватного одеяла, он досматривал уже разбавленный звуками яви сон. Увидев девушку, поднял голову, но слезать с печи не решился — неодетый ведь. И чего припёрлась в такую рань?— Привет! — радостно сказала Зоя.— Ну, здравствуй. Какие проблемы? — ответил он на весёлое при-ветствие.— Проблемы? — удивилась девушка. — Проблемы... Вот соскучи-лась. А хочешь правду?— Не уверен.— Я тебя люблю.— Это бывает.