Анекдоты и черты из жизни русских Императоров, Императриц и Великих Князей

— 30 — суднѣ, которымъ самъ управлялъ, въ матросской одеждѣ; приставь къ берегу, первый выскочилъ на землю, чтобы веревкою привязать свое судно, дабы тѣмъ менѣе могли его узнать. Съ бывшими при немъ вошелъ онъ въ пер­вый частный домъ. На другой день ІІетръ нарядился, съ спутниками своими такъ, какъ одѣваются ватерланскіе жи­тели; а такъ какъ онъ прежде своего путешествія достаточно уже изучилъ голландскій языкъ, то это и помогло ему удо­влетворить свое любопытство въ тѣхъ вещахъ, о которыхъ онъ спрашивалъ или который желалъ видѣть и знать. Здѣсь обучался онъ корабельному строенію, здѣсь рабо-талъ, какъ простой плотникъ, и съ товарищами пилъ и ѣлъ вмѣстѣ; здѣсь имѣлъ знакомство съ лучшими рукодѣлыци-ками и въ часы отдохновенія учился токарному искусству, а въ Амстердам!—съ лучшими художниками, мореходцами и знатными купцами,—получалъ отъ нихъ разныя свѣдѣ-нія. Купилъ онъ одно судно, называемое буеръ, сдѣлалъ самъ складную мачту, разбиравшуюся на двѣ части, како­вой до того не бывало и никто ее не выдумывалъ; эта новоизобрѣтенная мачта признана была такимъ искусствомъ въ мастерствѣ, которое дало ему право быть принятымъ въ обществѣ корабельныхъ строителей, гдѣ онъ записанъ былъ подъ именемъ Петра Михайлова; но ему гораздо пріятнѣе было, когда друзья его называли сардамскимь корабель-щикомъ или мастеромъ Петромъ. На семъ-то буерѣ разъ-ѣзжалъ онъ въ Амстердаму и по другимъ мѣстамъ, правя имъ самъ, и молодые дворяне его поневолѣ принуждены были иногда претерпѣвать страхъ, ибо отважный и неустра­шимый Государь хладнокровно и въ самый сильный штормъ 15 августа, а потомъ выѣхаіъ въ Алстердамъ, работалъ тамъ на кора­бельной верфи 4 мѣсяца.