Император Николай Павлович

27 указовъ и постановлен^, ЮридичесшЕ и полити­чески нормы, которыя должны были регулировать жизнь, тонули въ этой смеси разрозненныхъ и часто противорйчивыхъ положетй. Чтобы opieH-тироваться въ хаосе, требовалось быть особенно опытнымъ законникомъ, передъ которымъ обыкно­венный гражданинъ являлся вполне безпомощнымъ и беззащитнымъ. Страна не знала и не могла знать своего права. Само собою разумеется, что подоб­ная юридическая тьма представляла чрезвычайно удобную среду для всякаго беззакошя: произволъ и леность, эгоистичесюя поползноветя и граби­тельская наглость чиновничьяго Mipa имели пол­ный просторъ. Поэтому первая необходимость тре­бовала внесешя света въ это царство мрака. Нуж­но было выдвинуть на видъ, что считается въ Рос­сш дозволеннымъ и что недозволеннымъ, нужно было очистить державные принципы русская юри­дическая строя, нужно было снять съ общества тяготу мононолш законниковъ, давъ ему въ руки доступный понимашю каждаго законъ. Эта вели­кая русская нужда получила удовлетворете: съ истинно николаевскою энерпей и мощью созданъ былъ въ короткое время Сводъ Законовъ, явив­шийся, какъ известно, не продуктомъ произволь­н а я творчества авторовъ, а мудрымъ экстрактомъ историческая, юридическаго и политическая опы­та страны. По изданш Свода, императору Николаю надле­жало озаботиться проведешемъ законовъ въ дей-