Жизнь и труды Первой Государственной Думы

— 3 1 — — Э, что гадать! А теперь что я дамъ своимъ дѣтямъ изъ полутора десятинъ?.. Но отвѣтъ крестянъ не удовлетворил* графа, и въ своей рѣчи передъ Думой онъ повторилъ свою мысль о томъ, что отчужденіе помѣщичьигь земель недопустимо въ интересагь крестьянъ, ко­торые, дескать, лишаться заработка. Дума встрѣтила эту рѣчь гробовымъ молчаніемъ. Больше гр. Потоцкій не появлялся на каоедрѣ. Затѣмъ на каѳедрѣ появляется г. Способный. Это была его знаменитая рѣчь о смертной казни, въ кото-•рой онъ нодошелъ къ вопросу съ точки зрѣнія гастрономической. Онъ сѣтовалъ на то, что мы слишкомъ сентиментальны. Вѣдь ѣдимъ же мы кровавый ростбивъ, глотаемъ же мы устрицы, по­чему же мы противъ смертной казни?! Г. Способный довольно долго говорилъ на эту тему. Аудиторія стала терять терпѣніе. Десятки людей стали каш­лять, кряхтѣть: к-хм! гх!.. и, наконепъ, просто стали кричать: «довольно!». И г. Способному, весьма обижеиному, пришлось покинуть ка-ѳедру. Слова г. Способная прозвучали какимъ-то страннымъ дисо-нансомъ среди рѣчей длинная ряда ораторовъ, которые захва­тили трактуемые вопросы глубоко и серьезно. Слово предоставляется проф. Е. Щепкину. Это была обширная программная рѣчь, умная и искусная, луч­ш а я изъ рѣчей г. Щепкина, наиболѣе ярко характеризующая и его ораторскія способности, и е я политическую физіономію. — Отвѣтъ на тронную рѣчь указываете одинъ опредѣленный п у т ь , но прежде, чѣмъ вступить на тотъ путь, на который мы зовемъ и указываешь, нужно разсмотрѣть другіе, боковые пути. Каждый долженъ отдать себѣ отчете въ томъ, ч е я онъ хочетъ. Е с л и вы никогда не тяятились старымъ самовластным* строемъ, с т о л ь быстро ускользающишь изъ-нодъ ногъ, если вы считаете э т о т ъ строй единственно возможнымъ для Россійской имперіи, е с л и вы совершенно равнодушны къ той половинѣ населенія я м п е р і и , которая яворите не на великорусскомъ языкѣ, если і ы хотите, чтобы всѣ народности жили подъ страхомъ вѣчныхъ і огромовъ, карательныхъ нашествій съ ихъ безчисленными же...