Султаны Кенисара и Садык

22 тавались на эту почь голодными. Между темь манапы Джантай и Урманъ послали во все кара-киргизскш кочевья за помощью. Въ ту же ночь прибыли къ нимъ подкрепле­ния отъ вокандскихъ кара-киргизовъ, а между тЬмъ боль­шинство войска Кенисары-хана разошлось но своимъ ау­ла мъ. На холме съ нимъ остались почти все начальники, нятьсотъ ружей и одна пушка. Утромъ люди его увидели, что они окружены кара-киргизскимъ войскпмъ въ несколько рядовъ и что проте-кавипй мимо холма ручей отведенъ въ другую сторону. По-ложеме хансваго войска было опасное; кроме того оно было безъ пищи и воды. Въ этотъ день съ утра до ночи проис­ходила битва. Отъ людей, посланныхъ ханомъ къ разошед­шимся войсвамъ, не пришло известШ, между темъ кара­киргизы росли числомъ со дня на день. Окруженные киргизы три дня сражались безъ пищи и воды. Въ ночь на четвертый день Кенисара-ханъ собралъ вс*хъ начальниковъ на советь. Каждый изъ нихъ сове-тывадъ что-нибудь, но ни одинъ изъ советовъ не былъ одобренъ. Навонецъ султанъ Наурузбай всталъ съ места и сказалъ: „Дайте мне двести годныхъ къ бою джигитовъ, подъ начальствомъ Курманъ-батыря изъ рода Тома и Агы-бай-батыря. Съ этими двумя сотнями я ударю на строй кара-киргизовъ и пробью его. Хотя они и многочисленны, но это ведь т е самые кара-киргизы, съ которыми мы сра­жаемся каждый день. Вы же съ главнымъ войсвомъ дви­нетесь за мною и пройдете чрезъ открывшуюся дорогу. По-томъ мы будемъ отступать, продолжая бойа-Этотъ советь былъ одобренъ всеми, кроме Кенисары-хана. Онъ возразилъ: „Разъ мы пробьемся, мы иобежимъ уже безостановочно* у кого лошадь быстра, тотъ спасется,