Поборник вселенской правды

30 ключеше: садъ для меня всего важнее, дороже и существен* нее, потому что съ ннмъ связано для меня много воспоми* нашй; беседка есть атрибуту сада; следовательно беседка для меня истина, потому что съ нею связано для меня много воспоминанШ! И такъ, заключеше не вытекаетъ изъ поен-локъ, и положеше, выставленное г. Соловьевымъ, будто по доктрину славянофиловъ релнпя не имеетъ значешя сама по себе, а только условное и подчиненное, и что право-сдав1е для нихъ истинная редипя лишь потому, что его исповедуетъ русскШ народъ—положеше это ничемъ реши­тельно не доказано, противоположно ученш славянофиловъ и навязано имъ посредствомъ не силогизма, а софизма. Между темъ этотъ софизмъ показался г. Соловьеву столь убеди-тельнымъ н такъ понравился ему, что онъ счелъ нужнымъ внушить читателю, что „отъ силы этого заключенгя нельзя было отделаться простою подстановкою словъ „вселенская церковь" вместо слова „Росши". Действительно, къ такой крайней мере, какъ подстановка словъ, не оказалось на­добности прибегать для того, чтобы отделаться отъ „силы этого закдючешя". Для этого, наоборотъ, пришлось устра­нить „подстановку словъ" въ заключены н тогда вся оши­бочность его обнаружилась сама собою. Не удостоивъ, такимъ образомъ, своимъ внимашемъ бого­словскихъ сочиненШ Хомякова для уяснешя взгляда сла­вянофиловъ на веру, г. Соловьевъ прямо обратился къ по-лемическимъ брошюрамъ его противъ западннхъ исповеда-шй. Оказалось вполне достаточнымъ одной странички, чтобы ниспровергнуть всю сущность этнхъ столь известныхъ бро-шюръ. Посмотримъ же, въ чемъ состоитъ это опровержеше, которое представляется г. Соловьеву неотразимымъ. Г. Со­ловьевъ говорить: „Вся сила этой полемики состоитъ въ следующемъ весьма простомъ npieMe. Берется западная ре­лигиозная жизнь въ ея конкретныхъ историческихъ явле-шяхъ, односторонность и недостатки въ этихъ явленгяхъ обобщаются, возводятся въ принципъ, и затЬмъ всему этому противопоставляется православ1е, но не въ его конкретныхъ