Около политических

23 И теперь, чрезъ кастояшдя строки, шлю я вамъ, неведомые друзья, свой ответный привете!.. Вотъ уже двое еутокъ тянется нетронутая степь... Береза все гуще и гуще покрываете ее. Местами мне кажется, что предо мной Сорочинсшй лугъ, Полтавской губерши, воспетый Гоголемъ... Ко­нечно, тамъ зелень разнообразнее, но эта „степь" более похожа, по внешнему виду, на заливной лугъ... По, Боже мой, сколько здесь не убран-наго бурелома... Огавллл „Тайга", а за нею настоящая, густая, непролазная тайга. Туте и выжженный, обожжен­ный деревья, и болота, и буреломъ... Деревья — тонюя, высошя, но зато кустарникъ — широюй, могучгй... И такъ опять на мнопя сотни версте... — Вотъ, — говорить мне купецъ, — лвеу-то сколько! И какъ онъ везде самъ на себя похожъ... Ъхмъ я въ тотъ конецъ — слышалъ... Разъ на сташпн „Тайге" машинисте побежалъ въ тайгу на минуту—брусники что ли захотелось... Огля­нуться не успели, нетъ машиниста. Начали звать, сначала несколько разъ отзывался, а потомъ — нетъ его и нетъ... Начальник* дистанцш нрика-залъ всемъ поездамъ свистки непрерывно давать... Три дня шелъ свисте по этому участку. Наконепъ, машинисте-таки выбрался: эхо ему мешало. Не могъ понять откуда свисте. А все около полотна железной дороги блуждалъ... Вотъ кати это не­тронутая места... Первобытный богагвйпий край!..