Скорбь Земли Русской

варѣ, который привѣтливый хояяинъ рыжеть на вкусные, ломти. Красная пресса — нто будетъ ясно и чсрсзть сто лѣтъ—ни что иное, какъ нахальная, лживая и грубая рѣчъ т а р л а т а н а , вілзвнлятощвто ст. высоты своей телѣжкн в ѣ ч -ный клей для посуды, или вѣрнѣйшее средство отъ эубовъ и мозолей. Ему останется для ого работы одна, незыблемая осно­ва — государственые декреты. И я заранѣе вижу, какъ промучившись я а д ъ ними несколько ночей подъ рядь, бу­дущий ученый порывисто сбрасываеть очки, ерошить с ѣ -дые волосы и, ударивъ кулакомъ по столу, кричитъ зъ от-ч а я н і я : — Какой м о й цуракъ наэвалъ вто декретами? Одннъ законъ проткворѣчитъ другому. Большинство написано нъ тпмъ истеричесвомъ нрнподнятомъ тонѣ, какпмъ пишугь въ оуыасшодшняъ доиахъ параноика. Половину изъ няхъ нельзя провести нъ жпзнь никакими челонѣчнекими и дья­вольскими средствами, другая половина основана на аа-вѣдомой лжи, на дикой фантазіи. И гдѣ me зтѣсъ государ­ственная мудрость, соли каждое слово сочится злобнымъ пауськпвапісмь и потворствунтъ пизмеивымъ инстннктамъ толпы? Я твѣреиъ, что если бы въ тъ времена какой ни­будь догадливый шдатель выпустшъ небольшой, но хорошо подобраппый томишь отихъ декретовъ, то т а к а я книжна бы­ла бы мгновенно изъята шзъ обращенія и сохшенаЛ Добросердечный коллега участливо посовьтуегь ьму: •— А в ы бы обратились къ секретнкгмъ документамъ того времени. Историка броентв на него яростной взглядъ, — А гдѣ они, чергъ ихъ возьми, эти документы? Боль­шевики были великими мастерами на всякія злодѣйства, s i