Ученые записки Второго отделения Императорской академии наук

во отдълвтю РУССКАГО ЯЗЫКА И &IOBBCHOCTB. X X I I I иыиъ. Вго мысль обнимала быстро предмет* раэсуждешя со всех* стеров*. Все, что касалось до изслвдовашй богослов­ских* н психологических*, онъ умНвдъ доводить до той перво­начальной простоты, съ которой начинаются самыя сложный предотавлеятя. Природа наделила его характеромгь тнхимъ и роянымъ, отъ чего такъ удобно н полезно было обсуживать съ няиъ труднгвйппе вопросы. Подобные люди всегда составляют* сокровище для сокБшан!Й. У Академика I . С. Кочетова столько было трудолюбия и уяажешя къ долягаоствымъ занят!ямъ, что Отдьлеше съ пол­ною дояФренвоепю возлагало ва него рааныя поручев1я. И овъ достойньшъ образомъ опревдывалъ его ожндашя. Основатель¬ное зняте языковъ Еврейскаго, Греческаго и Латинскаго до­ставляло ему возможность решить иедоумьим, капя могли встретиться при обработке словъ церковных*. Не меиве c a i -дущь быль онъ въ различен» тонкостей старивнаго и новаго языка Русскаго. И такъ очень естественно, что утрату его От­делены) тэионает* домою чувствительною для себя. Академикъ Я. И . Бередннковъ ирявадлежалъ къ числу лю­дей, редко заменяемых* в* ученом* обществе. Образовав* себя неусыпным* трудом* и страстью к* избранному им* роду занятМ, онъ, какъ археограФъ нашъ и критик* Русских* древностей, занимал* почетное место въ кругу своихъ сверст­ников*. Знати свои по эгимъ частямъ онъ довелъ до такой обширности и отчетливости, что съ удивительною легкостмо обиималъ все эпохи письменности Русской. Живость и увлечете выказывались во всъ-хъ его дъИ-сгшяхъ. Овъ ве споеобенъ быль хладнокровно приниматься за какой вябудь труд*. Ко всему, что только достойно было явучешя и обработки, он* приступал* с* эиергмяо. Необходи­мее было отвращать его я останавливать, нежели вызывать и убеждать. Принимаясь за дело съ вдохновением*, онъ не въ