Петр Великий

— 23 — раздо бол^е, ч е м ъ повиновались правительству. После дис­пута у Софьи стало д в е заботы: лишить раскольниковъ стрелецкой поддержки и обуздать Хованскаго, который могъ злоупотребить привязанностью стрельцовъ. Перваго Софья скоро достигла. Увещашями и подачками она склонила стрельцовъ отстать отъ расколоучителей. Одного изъ нихъ казнили (Никиту Пустосвята), другихъ сослали. Не такъ легко было свести счеты съ Хованскимъ. 20 августа вся цар­ская семья уехала изъ Москвы, считая себя небезопасной въ Кремле. После многихъ переездовъ изъ села въ село, изъ монастыря въ монастырь, Софья въ селе Воздвижен-скомъ праздновала свои имянины 17 сентября. Туда къ этому дню съехалось много Московской знати, и вотъ 17-го, после обедни и npieMa поздравленШ, цари съ боярами „сидели" о д е л е Хованскаго. Боярская Дума выслушала „докладъ" или обвинительный актъ, въ которомъ Ховансшй былъ об-виняемъ въ преступлешяхъ по службе и въ умысле на жизнь государей. ПослЪдшй пунктъ обвинешй былъ осно-ванъ на подметномъ письме, которое брошено было на имя государей у дворцовыхъ вороть, а написано было, говорятъ, И. М. Милославскимъ. Дума приговорила Хованскаго и сына его Андрея къ смертной казни. Ихъ арестовали недалеко отъ села Воздвиженскаго, привезли туда и въ тотъ же день казнили. Судъ, приговоръ и казнь последовали въ одннъ и тотъ же день, внезапно, неожиданно. Очевидно, Софья боя­лась помехи со стороны стрельцовъ; боясь ихъ волнешя, она 17-го же сентября известила ихъ грамотой, что Хован-сше казнепы, и прибавляла, что па самихъ стрельцахъ цар-скаго гнева нетъ. Но стрельцы не поверили. Опи думали, что за Хован­скимъ наказаше иостигнетъ и ихъ. Поэтому они подняли бунтъ; по слухамъ, ожидая нападешя на Москву царскихъ войскъ, они привели городъ въ осадное положеше и приго­товились къ вооруженной защите. Это заставило правитель­ство удалиться въ Троицкую Лавру (бывшую первоклассной крепостью того времени) и собирать дворянское оиолчеше изъ городовъ. Военныя прнготовиешя правительств...